Понедельник
23.10.2017
23:36

.


Категории раздела
Об именитых людях... [1]
Имена и лица, у кого то просто морды... Если о них будет что то интересное - я и их посчитаю=)
Имею мнение...
Какие мысли преобладают?
1. Че? Мысли?! Э...
2. Негативные
3. Позитивные
4. Радужные
5. Отвратительные
Всего ответов: 7
Только покороче...
500
ВремяУбийца
Кого носило?

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Общество » Об именитых людях...

Эх, Арамис, Арамис...
Не скрою, кроме Мушкетеров(старых мушкетеров, новых если и посмотрю, то только из уважения к актерам) Игоря Старыгина я видел всего в четырех или пяти фильмах. И потому он для меня всегда был и останется незабываемым Арамисом... Некогда любимая книга, любимые актеры... С уходом кумиров детства каждый раз теряешь частичку этого самого детства, а столь ненавистное, лично мне, осознание безвозвратно ушедшего укрепляется и точит душу еще сильнее...
 
_____________________________
 
Игорь Владимирович Старыгин (13 июня 1946, Москва — 8 ноября 2009, Москва) — советский и российский актёр театра и кино, заслуженный артист России (1992). Известность актёру принесли роли Арамиса в кинотрилогии «Д’Артаньян и три мушкетёра» (экранизации одноименного романа), бывшего царского офицера Дановича в киносерии «Государственная граница» и роль младшего адъютанта его превосходительства в пятисерийном фильме «Адъютант его превосходительства». Также один из первых фильмов с участием Игоря Старыгина «Доживем до понедельника» признан одной из лучших картин советского кинематографа.
_____________________________

Известный российский актер Игорь Старыгин скончался на 64-м году жизни. О том, за что Арамиса так любила публика, РИА Новости рассказал руководитель театра «У Никитских ворот» Марк Розовский.
Известный советский и российский актер Игорь Старыгин скончался в Москве на 64-м году жизни. После перенесенного в сентябре инсульта артист был госпитализирован и до последнего момента находился в одной из московских клиник. За что Арамиса так любила российская публика, РИА Новости рассказал художественный руководитель театра «У Никитских ворот» Марк Розовский.

На сцене театра-студии «У Никитских ворот» Старыгин играл в течение 13 лет. Под руководством Розовского любимый всеми Арамис исполнил несколько сложных ролей.

В частности, в пьесе по произведению датского философа Серена Кьеркегора «Дневник обольстителя».
«Публика, которая приходила в наш маленький зал, умирала от счастья, видя своего кумира на сцене», — сказал корреспонденту РИА Новости Розовский.

Практически ежедневно, вспоминает режиссер, в театральной кассе раздавались звонки от поклонников: зрители интересовались, играет ли Старыгин сегодня. На всех спектаклях артиста был аншлаг.
«Его воспринимали только как такого героя-любовника. Довольно часто сравнивали с Аленом Делоном», — вспоминает Розовский.

После выхода картины режиссера Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера» (1978) уже достаточно известные в кино артисты Михаил Боярский, Валентин Смирнитский, Игорь Старыгин и Вениамин Смехов стали суперзвездами.

«Любовь зрителей к этому фильму, конечно, во многом основана на том, что Старыгин был незабываемый Арамис», — добавил Розовский.

Заслуженный артист России Игорь Старыгин родился 13 июня 1946 года в Москве. После окончания ГИТИСа, служил в нескольких московских театрах: сначала в ТЮЗе, с 1974 по 1983 годы играл на сцене театра им. Моссовета, в 1983 —1996 гг. – был актером театра-студии «У Никитских ворот». С 1996 по 2000 годы – служил в МХАТ им. М. Горького.

Старыгин снялся почти в 50 художественных фильмах. Его первая значительная работа в кино – роль Кости Батищева в фильме «Доживем до понедельника». Эта картина собрала немало призов и даже была объявлена лучшим фильмом 1968 года по опросу журнала «Советский экран». Старыгину она принесла общесоюзную известность и первых поклонниц.

Последней его работой в кинематографе стала роль Арамиса в продолжении киноэпопеи о мушкетерах. В 2008 году он принял участие в съемках картины «Возвращение мушкетеров, или Сокровища кардинала Мазарини».
______________________________

Арамис не любил давать интервью, часто отказывал журналистам, несмотря на то, что его жена Катя много лет работает в журналистике Год назад Игорь Владимирович изменил своим правилам и ответил на вопросы журналиста Андрея Колобаева. Это было последнее интервью актера — он уже неважно себя чувствовал, нечасто выходил из дома, лежал в больницах. Вот отрывки из этого интервью.
— Игорь Владимирович, аристократизм ваших героев связан с вашей родословной, родительскими генами, воспитанием?
— Единственное, что помню: моя бабуля говорила, что породой я пошел в прадедушку – такой же высокий, худой, он был церковным служащим. А вот мои родители обыкновенные технари. Папа был гражданским летчиком, мама сначала в милиции работала секретарем, а потом продавала билеты в театральной кассе на Соколе. Отца я очень мало знал – когда он от нас ушел, мне и года не было. Он очень рано умер – в 44 года.
— Это правда, что в детстве вы так любили деда – маминого отца, что хотели пойти по его стопам?
— Не то, чтобы любил, любить его было трудно, его, скорее, все побаивались. Он был суровым, замкнутым человеком, работал в НКВД. В 40-е годы, когда моя мама, молодая тогда женщина, отрезала свою шикарную длинную косу, чтобы сделать модную прическу, дедушка так рассердился, что отхлестал ее ремнем, причем при всем дворе… Конечно, я тоже его побаивался, но уважал. Помню, однажды я увидел, куда он прячет свой пистолет «ТТ», и, когда все уходили, тайно им поигрывал. Еще хорошо, что все обошлось…Может, тогда и пришла идея – стать разведчиком.
— Допускаете, что, если бы не актерство, могли бы стать тайным агентом КГБ?
— Учитывая наличие (не скажу, что великого актерского таланта), но некоторых способностей перевоплощения, думаю, «шпион» из меня бы вполне мог выйти неплохой.
— Но для хорошего сотрудника органов у вас неподходящие внешние данные.
— Возьмите Абеля — красив мужик был. А если вспомнить гитлеровского Скорцени – Джеймс Бонд отдыхает… Сейчас иногда показывают по телевизору бывших наших героев невидимого фронта – лица-то у всех неординарные. Интеллигентные, умные, красивые.
— Если продолжить фантазии: согласились бы выполнять, скажем так, «деликатные» поручения – вербовать сотрудниц какого-нибудь вражеского ЦРУ через постель?
— Наверное! Хорошее задание было бы… я бы сказал творческое. Для блага Родины я бы соблазнил любую (смеется.) Думаю, в этом плане я бы смог сделать себе карьеру в разведке.
— Мечтали стать резидентом, а оказались в театральной студии. Почему?
— В принципе за компанию. Помню, к нам в школу пришел немолодой актер и предложил всем желающим поучаствовать в пьесе про то, как молодые люди собираются ехать на целину, а родители их не пускают. Я, может, и не пошел бы никуда, но мне тогда очень девочка Катя нравилась из десятого класса. И я согласился участвовать, скорее, не из-за пьесы, а из-за этой Кати. Самое смешное, что чуть позже я уже из-за другой своей пассии записался в студию при театре имени Гайдара. Вот так можно сказать из-за девчонок и стал актером.(Смеется.)
— Такой влюбчивый был?
— По характеру я всегда был очень стеснительный — я не мог на улице подойти первым и познакомиться. Ведь знал наверняка, что если предложу свидание, кино, кафе-мороженое, — отказа не будет, но подойти боялся. Другое дело, когда на спор, перед своей компанией – я мог снять любую, а вот когда один… нет. Такой дурной характер… И слава Богу, что я попал в театральную студию! Может, это меня и спасло. Ведь благодаря этому я не попал на улицу, не оказался в криминальной среде, что было довольно реально – Плющиха-то райончик был еще тот. А рядом самые бандитские места в Москве — Ростовские переулки с бараками – очень многие мои знакомые там «сгорели».
Я вообще не напрягся ни на йоту, и документы подал в ГИТИС больше шутки ради. И даже не готовился, потому, что собирался поступать в Юридический, вышел к приемной комиссии и прочитал «Василия Теркина», которого выучил в пятом классе к школьному празднику. Представьте, это мой-то «суповой набор» с лицом Казановы читает героического Твардовского. Комиссия обалдела, а председатель спрашивает: «У вас есть еще что-нибудь?». «Нет!», — отвечаю безразлично. «Ну, наглый ты, пацан!», — сказал председатель приемной комиссии и сразу перевел меня на третий тур. Так я и поступил, играючи.
— Не буду оригинальным, если предположу, что все узнали об актере Игоре Старыгине после роли Кости Батищева в культовом фильме «Доживем до понедельника». Где вас отыскал Станислав Ростоцкий?
— Мы с ребятами, как вечно голодные студенты все время искали, где бы подзаработать, и мотались по всем студиям, как тогда было модно — «продавались на лето». И вот на киностудии имени Горького открываем одну дверь, вторую, третью… «Вам артисты не нужны?» И видим двух удивительно красивых мужчин — Станислава Ростоцкого и Вячеслава Тихонова, они тасовали стопку фотографий подростков. Взглянув на наши наглые рожи, Ростоцкий огорченно произнес: «Нам нужны ребята помоложе». Но на этом история не закончилась: однажды, сидим в садике, что рядом с ГИТИСом, курим, вдруг ко мне подходит второй режиссер по актерам Зоя Курдюмова, дает сценарий и приглашает на фотопробы… если не ошибаюсь, рабочее название фильма было «Журавль в небе». Я даже его не читал – мы вскоре уехали бригадой в Сибирь с концертами – на заработки. А осенью звонок: «Игорь, завтра в девять утра съёмки. За вами придет машина». Приезжаю, а там Ростоцкий, огромное количество ребят и название картины поменялось на «Доживем до понедельника».- Считаете эту картину своим «звездным часом»?
— Признаюсь, ее я очень люблю. Но отсчет своим киноролям веду от ленты «Обвиняются в убийстве», которую потом назвали чуть ли не первой советской психологической драмой.
— Многие актеры не любят себя смотреть на экране. А вы?
— Я тоже не люблю свои фильмы смотреть. Слишком красивеньким я был для мужика, слащавым. Как мне многие говорили: есть в твоем лице что-то девичье. Даже когда я был совсем маленьким и носил длинные белые кудряшки (это мне потом мама рассказывала), многие подходили к нам на улице и говорили ей: «Какая у вас красивая девочка!», на что я очень обижался и возмущенно кричал: «Я масик! У меня уже "тютюня” есть!». (Хохочет.) В старших классах, когда мы ходили на танцы в парк имени Горького, где в те годы играли живой джаз, сейчас стыдно признаться, но я вынужден был себе «гримировать» синяки под глазами, чтобы хотя бы чуточку себя «состарить» и выглядеть помужественней. Наверное, со стороны это было очень смешно, допускаю, что кому-то это казалось по нынешним временам даже «подозрительным», но другого выхода я не видел.
— А что это за история про «спасение» типичной просоветской картины «Государственная граница», снятой по заказу Госкино и КГБ СССР? Правда, что фильм не хотели выпускать в эфир, потому что вы сыграли в нем слишком яркого белогвардейца?
— Были проблемы, и не только из-за меня… После просмотра первых двух серий (а их всего должно было быть двадцать шесть) художественному совету категорически не понравилось, что показали очень уж хороших офицеров белой армии, «чересчур интеллигентных и умных». Фильм решили закрыть и отправить на полку. Спасло то, что один из сценаристов Алексей Нагорный (кстати, известный летчик, Герой Советского Союза) был одноклассником дочери Брежнева Галины, и они дружили. Нагорный позвонил Гале и она помогла: организовала просмотр для высокопоставленных сотрудников МИДа. И фильм прошел на «ура». На следующий день Галя позвонила папе и рассказала, что дипломаты от фильма в восторге, а Госкино и Лапин его «тормозят». Буквально через несколько дней нам дали «добро», а еще через неделю фильм запустили на экраны. Потом за свою роль я даже премию КГБ получил…
— Работая в ТЮЗе, вы играли разных «крокодильчиков», «заек-зазнаек». Интересно, о каких классических ролях мечтал в те годы Игорь Старыгин?
— Мне было ясно изначально, что диапазон моих потенциальных ролей резко ограничен. Разве с моей «мордой» тогдашней кому-нибудь придет в голову идея поставить меня к станку, посадить за «штурвал» трактора или тем паче доверить партийную ячейку? Я мог быть только «белым офицером», «дворянином», на худой конец… убийцей. Хотя, если честно, я и сам не хотел играть многие роли, например, Гамлета или Ромео. А вот Федю Протасова в «Живом трупе» мечтал сыграть. Но видно не судьба…
— Если составлять книгу кинорекордов, то лента «Три мушкетера» наверняка стала бы недосягаемой в номинации «самые прикольные и веселые съемки».
— Уверен, аналогов нет — такого не было никогда. Это была и классная работа и потрясающий отдых. Как мы снимали, я, честно говоря, и не помню. Потому что действительно: из жизни все переходило в кадр, из кадра — в жизнь, мы только костюмы меняли… Зато сейчас меня зовут не Игорь Старыгин, а Арамис. Думаю, под этой кличкой я и выйду… «в тираж».
— Это правда, что вы ездили на лошадях в гастроном, голышом удирали от местных бандитов, нагрянувших ночью в бассейн за своими женами?
— Ну, голышом-не голышом, история умалчивает. (Смеется.) А то, что все самые красивые девчонки побывали у нас в гостях, чистейшая правда — я до сих пор удивляюсь, как всех нас не поубивали… И в ресторане нас могли в кредит накормить, напоить и в магазине дать ящик водки бесплатно. Денег же у нас постоянно не было – мы забирали зарплату за несколько месяцев вперед, все уходило в «общий котел», и этого хватало от силы на несколько дней. Самое смешное, что, когда Хил (режиссер фильма Юнгвальд-Хилькевич) сравнивал наших «подружек» и тех «фрейлин», которых набирали в массовку для Фрейндлих, он недоумевал. И даже орал на ассистентов по актерам: «Посмотрите, каких кикимор вы мне приводите и какие королевы с этими пьяницами мушкетерами?!» Все это было. Мы действительно спали в номере у Володи Балона, потому что расходиться по своим номерам просто не было сил. И утром полуголые выходили на балкон… Помню, напротив гостиницы было какое-то чисто женское училище, то ли медицинское, то ли педагогическое. И вот поутру мимо нашего балкона молоденькие студенточки в коротких юбочках стайкой тянулись на урок. А этажом ниже проживал популярный тогда певец Вуячич. Он тоже выходил на балкон, но, несмотря на жару всегда был одет в модную кожаную куртку и кепку. Вуячич шествовал усталой походкой Дон Жуана и вальяжно призывал рукой девочек, мол, заходите в гости. А Валька Смирнитский, глядя на все это свысока, густым и громким басом декламировал: «А сейчас артист Вуячич, вам частушку отх…ячит». Девушки заливались смехом, а Вуячич не меняя выражения лица, уходил с балкона… Еще одно сладкое воспоминание: когда уезжали из Львова, за нами ехали два автобуса, набитые девушками. Мы стояли у трапа самолета, а эти девушки рыдали.
— Этой картине принадлежит еще один «вечный» рекорд – не имеющей аналогов многолетней актерской дружбы. Как правило, актеры не подвержены этой редкой «болезни»…
— И это правда! Невероятно – мы вместе уже 35 лет! Ведь что такое обычный актерский коллектив — профессиональная ревность, служебные романы, совершенное неприятие друг друга. Одним словом, весьма недолговечные отношения. Да, после съемок не редки браки, но дружба такого количества людей практически исключена.
— У вас есть собственное объяснение этого феномена?
— А вы даже не спрашивайте, никто вам не сможет этого объяснить. Так уж сложилось, так «карта» легла…
 
Категория: Об именитых людях... | Добавил: Solos (16.12.2009)
Просмотров: 1106 | Теги: Игорь Старыгин, Памяти Арамиса, Арамис | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Сделать бесплатный сайт с uCoz